Ночь, закрытые двери и неверные статьи

То, что произошло 18 ноября в Мещанском районном суде Москвы, журналисты уже называют «уроком закрытого правосудия». Заседание по продлению ареста предпринимателю Андрею Горшкову, владельцу оборонных предприятий, превратилось в многочасовой процесс, который сначала лишил прессу доступа, затем — участников приличных условий, а в итоге завершился после полуночи, как отметила защита, «с нарушениями УПК и ошибками в самом постановлении».

Выйдите немедленно! Как суд «избавлялся» от журналистов

Журналисты, прибывшие к началу назначенного на 17:00 заседания, были уверены, что, как и полагается при открытом судебном процессе, смогут работать в здании суда до его окончания. Однако в шесть часов вечера к собравшимся подошли приставы, которые в ультимативной форме потребовали покинуть помещение.

«Не надо тут “секундочку”! Попросили выйти — значит выходим. После шести в здании остаются только участники процесса. Это правила нашего суда», — повторяли приставы.

Корреспонденты «Совершенно секретно» впервые столкнулись с подобной практикой, противоречащей федеральному Закону о СМИ и разъяснениям Пленума Верховного суда о гласности правосудия. Уже на следующий день, в рабочее время, редакция связалась с пресс-секретарём суда Леваном Чортаносовым. Он сообщил, что в Мещанском суде действует «локальный акт», согласно которому после окончания рабочего дня в здании могут оставаться только лица, официально участвующие в процессе.

Однако, добавил Чортаносов, допуск СМИ в зал остаётся на усмотрение судьи. Судья же в этот вечер решила прессе путь закрыть, даже когда адвокат Мария Корчагина прямо в начале заседания заявила устное ходатайство об их допуске.

Корчагина позже подчеркнула:
«Рабочее время суда не влияет на открытость процесса. Заседание не было закрытым, а значит представители прессы имели право присутствовать в нём».

Три часа ожидания и начало в ночи

Несмотря на то что заседание было назначено на 17:00, началось оно лишь спустя более трёх часов. К этому моменту обвиняемых, привезённых в суд ещё днём, держали внутри здания без еды и воды. Адвокаты рассказали, что люди, среди которых были не только Горшков, но и ещё несколько арестованных по этому же делу, провели в ожидании большую часть дня.

При этом срочности в проведении заседания вечером не было — текущий срок ареста заканчивался только 21 ноября, ещё через четыре дня. Но судья решила начать рассмотрение уже поздним вечером.

Решение по ходатайству следствия было оглашено после полуночи — в 00:05.
Согласно ст. 108 УПК РФ, слушания о заключении под стражу или продлении ареста должны проводиться только в дневное время. Ночной формат заседания — прямое нарушение закона.

В комментарии защиты сказано:
«Суд лишил обвиняемых и их защиту права полноценно участвовать в процессе. Ночное время, согласно УПК, недопустимо для рассмотрения подобных ходатайств. Это существенное нарушение, которое само по себе влечёт отмену постановления».

Громкое дело: за что арестован Горшков

Андрей Горшков — фигура далеко не рядовая. Он — председатель совета директоров нескольких крупных предприятий: «РУМО», «Метмаш», «Нижегородское металлоперерабатывающее предприятие», «ОйлГазМаш» и других,  а также руководитель компаний, выполняющих государственные контракты для оборонного комплекса. Его заводы обеспечивают государственные заказы и перечисляют миллиарды рублей налогов.

11 июня 2025 года Горшков был задержан по обвинению в мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ) и злоупотреблении полномочиями (ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 201 УК РФ). По версии следствия, он якобы участвовал в покупке здания НИИ Автопром по заниженной стоимости, используя «фиктивную оценку».

Однако адвокаты настаивают, что здание купила не структура, связанная с Горшковым, а компания «Бизнес Сейв», принадлежащая предпринимателю Петру Белову. Сумма сделки составила 167 млн рублей, а долю в этой компании Горшков приобрёл лишь спустя два года.

В возражении на ходатайство следствия Корчагина указала:
«ООО “Бизнес Сейв” было подконтрольно Белову. Горшков с Беловым не был знаком и не имел отношения к приобретению здания».

Несмотря на это, по делу арестованы сразу несколько человек, включая конкурсного управляющего, его помощницу и других фигурантов. Адвокаты утверждают, что эти люди не знакомы между собой, но им, якобы, намекали на возможность смягчения участи в обмен на показания против Горшкова.

Интересно, что сам Белов — реальный покупатель здания — в числе обвиняемых не числится. Однако, со слов адвоката,  следователь Хакимова, будто бы,  сообщила, что «его статус пока определяется».

Новое обвинение за неделю до суда

Параллельно с подготовкой к заседанию о продлении ареста Горшкову неожиданно предъявили новое обвинение — по п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 174.1 и ст. 196 УК РФ (легализация денежных средств, совершённая группой лиц).

Защита утверждает, что постановления о возбуждении этих дел им до сих пор не предоставлены.

Адвокат Корчагина сказала:
«В материалах отсутствуют какие-либо доказательства преступного дохода. Вся деятельность Горшкова — законная предпринимательская деятельность. Следователь Хакимова, по нашему мнению, вводит суд в заблуждение».

Продление ареста по несуществующей статье

Самое вопиющее нарушение произошло в постановлении суда о продлении ареста. Судья указала, что Горшков обвиняется по ст. 201.2 и ст. 159.4 УК РФ. Но фактически ему предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 285 и ч. 4 ст. 159 УК РФ. Ст. 201.2 в его деле не фигурирует.

Защита подала апелляционную жалобу, где сказано:
«Продление ареста по непредъявлённому обвинению — фундаментальное нарушение. Постановление лишено процессуальной основы».

Таким образом, с 18 ноября предприниматель содержится под стражей без юридического основания. Адвокат подчёркивает, что такие ошибки противоречат ст. 7 и ст. 16 УПК РФ и требуют немедленной отмены решения суда.

Противоречия следствия и суда

Особое внимание защита обратила на противоречия в позиции следователя Хакимовой. На заседании 18 ноября она заявила, что следствие подошло к финальной стадии (215–220 УПК), что означает: свидетели уже допрошены, документы собраны. Однако в ходатайстве о продлении ареста указано, что следствию якобы требуется дополнительное время, поскольку «активная фаза продолжается».

Суд, продлевая арест, не учёл эту очевидную несогласованность.

В материалах защиты говорится:
«Суд не исследовал материалы дела. Создаётся впечатление, что продление срока содержания под стражей было формальностью, выполненной без анализа фактов, возможно из-за того, что заседание проходило глубокой ночью».

Процесс 18 ноября, по мнению СМИ, стал демонстрацией того, насколько непрозрачным может быть судебное рассмотрение даже открытого дела. Пресса оказалась выставлена за дверь, заседание прошло ночью, постановление составлено с ошибкой, а аргументы защиты были проигнорированы. В результате человек содержится под стражей по фактически отсутствующим статьям.

Апелляция уже подана. Но главный вопрос остаётся прежним: почему в деле, где каждое действие должно быть проверено и подтверждено, суд и следствие допускают такие нарушения?

Материал подготовлен на основе статьи «Совершенно секретно».